ЧАСТЬ 2. БОРЬБА ПРОТИВ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ГОМЕОПАТИИ (474-479)

— 474 —

Заключение

С тех пор, как существует гомеопатия, точка зрения противников подвергалась различным превращениям. Сначала ей противостояли приверженцы Броуна, натуральные философы, химические теории, грубые воззрения кровопускателей, которые в настоящее время даже «научный врач» едва ли осмелился бы взять под свою защиту.

Затем появилась анатомическая, а потом Венская школа, которая, согласно заявлению нынешнего профессора на врачебном конгрессе 1882 г., придерживалась следующего взгляда: «Вообще мы не в состоянии излечивать болезнь; больной есть только объект наблюдений, причем следует уже считать торжеством, если мы имеем его на столе для вскрытия и находим подтверждение правильности нашего диагноза».

Это направление должно было уступить место клеточной патологии, на основании которой стремились построить клеточную терапию. С какой радостной надеждой приступали к закладке здания! Но вырыли плохой фундамент и уже на съезде естествоиспытателей в Касселе в 1878 г. заявили: «Важнейшая задача медицины, врачебная наука, не выполняется клеточной патологией». Так же и биология, которую надеялись ввести в круг мышления врачей при помощи целлюлярного направления, принесла мало пользы.

Теперь бактерии должны вывозить из песка тележку внутренней терапии. На конгрессе для внутренней медицины 1883 г. придерживались взгляда, что пока для излечения больных известны только 4 средства, убивающие бактерии: хинин, йод, ртуть и салициловая кислота. «Но эти факты добыты не путем научного правильного исследования, а исключительно грубым эмпирическим способом». — «Ужасна была бы мысль, — полагает один оратор, —

— 475 —

если бы понадобились еще тысячелетия, чтобы найти другие 4 средства».

Поэтому, как заключил единогласно конгресс, следует с усердием методически отыскивать средства, убивающие бактерий. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что такого рода отыскивание лекарств останется бесплодным для внутренней терапии. Между тем, аллопатический принцип «много помогает много» приобретает благодаря этому стремлению мощную опору, так что существуют все данные на то, что аллопаты еще «энергичнее» прежнего будут нападать на больное человеческое тело при помощи больших сильнодействующих лекарственных доз.

Что стремление университетской медицины к исследованиям сильно подвинуло вперед знание и умение врача, доказывает ежедневный опыт. Этот успех основывается, кроме гигиены, на развитии и распространении механического лечения, которое, однако, грозит все более и более выйти из своих пределов.

Состояние внутренней аллопатической медицины совершенно не удовлетворяет врача. Это грубое, симптоматическое лечение, это вторжение с вредными для здоровья и жизни лекарствами, этот нефизиологический образ действий приводят в отчание мыслящего врача. Где найти здесь прочную опору? Чем ревностнее изучаешь дело, тем сильнее ощущаешь недостаток в твердой почве и все более и более встречаешь противоречие.

Какие длинные ряды лекарств рекомендуются против отдельных болезней без более подробных указаний! Бесконечные восхваления средств носятся, как блуждающие огни, перед глазами исследователя, всплывают и исчезают, становятся модными и выходят из моды.

Все эти различные терапевтические системы и школы прошли мимо гомеопатии с бранью и применением самых недостойных оружий борьбы нападали на нее, предсказывали ее падение и сами погибли.

Гомеопатия же существует, ее прочность обусловливается терапевтическими результатами. В гомеопатии не господствует мода, как во враждебном лагере. Те же самые средства, которые применял Ганеман, употребляются еще и теперь, и притом по тем же самым показаниям, как и тогда, даже

— 476 —

может быть еще точнее и определеннее, благодаря тщательным наблюдениям многих усердных и деятельных врачей.

Неизменное применение старых испытанных средств не исключает введения новых лекарств гомеопатического приготовления и в гомеопатических дозах. Но никогда еще не было, чтобы в гомеопатии лекарства были подчинены моде.

Здесь для каждого средства точно определен круг действия, и если кто-нибудь хочет ввести в терапию новое средство, то гомеопаты требуют прежде всего точного испытания на здоровом организме и затем подробных указаний тех болезненных случаев, в которых лекарство было успешно применено. Хотя анатомический диагноз и служит подспорьем, но они им не довольствуются. «Против названия болезней не существует средств», — говорят они.

Гомеопатия обладает сокровищницей драгоценных исследований, добытых благодаря тщательным наблюдениям. Но форма, в которой они предлагаются, особенно отталкивает аллопатически воспитанного врача (а мы все-таки воспитаны), и может быть преодолена только посредством серьезного призвания и усердия к делу.

Между тем, если всмотришься глубже, то увидишь, что все труды вознаграждаются успехами у постели больного, и тот, кто уже отчаивался в терапии, получает удовлетворение, которое блистательно вознаграждает за потраченный на изучение труд. Здесь находят поле, на котором врач при помощи усердного изучения может развить свое терапевтическое умение, на котором терапевтические противоречия не сбивают его с толку и не приводят в отчаяние.

Гомеопатия существует уже более 80 лет, тысячи врачей пользуются ею, несколько миллионов неврачей, воодушевленные успехами у постели больного, сделались ее приверженцами. Это учение все более и более распространяется, несмотря на огромные внешние препятствия. Большое число исключительно ей посвященных и периодически выходящих сочинений, существует на всех культурных языках и различные произведения ее литературы насчитываются тысячами.

И этот стоящий на таком прочном основании способ лечения

— 477 —

хотят уничтожить обманами, ругательствами, проклятиями и всевозможными недостойными, гнусными махинациями! Безумное предприятие!

Отрешение от пагубного высокомерия и веры в авторитеты, исправление собственных очевидных недостатков являются для аллопатов необходимостью, которую не могут возместить никакие средства борьбы. Если затем установится порядок в их собственном лагере, то они не будут более применять свой особый способ в борьбе против ганемановского учения, а отнесутся к нему дружелюбно и алчно усвоят себе важные, вечно действительные истины этого последнего.

Тогда со временем история снова оглянется на замечательный пример, что практикующие врачи сами, без всякой помощи государства, доискались истины в терапии и что предназначенные для отыскания истины университеты столько лет топтали эту истину ногами и даже в этой области блуждали в самом пагубном лабиринте.

Законодательные же факторы, выбирающие себе советчиков только из одних аллопатов, пусть имеют в виду следующее.

Гомеопатия есть сила, с которой нужно свести счеты, которая в одной Германии имеет уже миллионы ревностных приверженцев.

Если бы не были односторонни и не выслушивали бы только одних аллопатов, если бы допустили гомеопатов к свободной конкуренции, то господству старой кровопускательной и кровоочищающей терапии скоро был бы положен конец. Бесчисленным подданным государства сохранили бы здоровье и жизнь, которые при таком положении дела сделались жертвой аллопатии.

Не следует односторонне черпать сведения только от аллопатических советчиков, которые стараются выставить гомеопатию противницей науки и естественнонаучного исследования. Аллопатическая терапия есть псевдонаука, такая же наука, как кровопускательная терапия. Те аллопаты тоже с такой же энергией называли свое лечение «научным», «рациональным» и при этом губили людей, которые видели в них своих ангелов спасения.

Еще и в настоящее время, как мы видели, достаточно

— 478 —

здоровья и жизней делается жертвой аллопатии. Разве это должно продолжаться? Или может быть думают, что аллопаты в следующие столетия сами по себе откажутся от своего грубого лечения? Кто на это надеется, тот не знает истории медицины.

Так пусть допустят гомеопатию к свободной конкуренции, отведут ей соответствующее ее распространению место в больницах, чем публика с благодарностью воспользуется в самых широких размерах, и пусть поставят условием, чтобы лекарства применялись исключительно в гомеопатическом приготовлении и чтобы всякое могущее встретиться применение аллопатических лекарственных доз было каждый раз отмечаемо отдельно. Поэтому не нужно давать убежища фантазии всякого мечтателя там, где серьезное исследование должно стараться о сохранении и восстановлении высочайшего блага человечества. Гомеопатию нельзя сравнить с симптоматическим лечением и с лечением лунным светом, несмотря на посвященные этой цели груды противников.

Те целители, которые полагаются только на одну природу; врачи возлагающие излечение на природу, должны также иметь случай доказать свое право на существование, если бы они могли показать, что пользуются достаточным сочувствием публики.

Такая станция, где врачам была бы дана возможность наблюдать действие целебных сил природы, имела бы в высшей степени важное значение. Наконец, мы имели бы tertium comparationis для суждения о собственных врачебных результатах. Человечество не подвергалось бы стольким бедствиям от врачей, если бы эти последние имели случай наблюдать действие целебных сил природы.

Поэтому университеты должны были бы с благодарностью и готовностью принять предложение врачей, пользующих природой, и их приверженцев. Но высокомерный отказ со стороны университетов бросает невыгодный свет на их убеждение в собственных результатах их производительной деятельности.

Отпуск лекарств самими врачами, — это естественное право врачей всякого направления, которым аллопаты в применении подкожных впрыскиваний, в противность аптекарским привилегиям, пользуются в самых обширных размерах, — при употреблении

— 479 —

гомеопатических лекарств, неподдельность которых нельзя доказать нынешними вспомогательными средствами контроля, следовало бы безусловно разрешить. Аллопатические аптекари являются естественными врагами гомеопатии, они постоянно доказывают, что страстно желают падения этого учения и объявляют его шарлатанством; некоторые из них даже издеваются над публикой, требующей гомеопатические лекарства, и не считают преступным давать вместо лекарства спирт.

Таким образом, отдельные правительства еще приковывают гомеопатию к ее смертельным врагам и принуждают ее поручать приготовление своих лекарств таким враждебно настроенным людям, для которых совершенно безразлично, хорошо ли или дурно они приготовлены.

Следовательно, не будет ли вполне справедливым, законным, и во всех отношениях основательным требование, чтобы гомеопатам было разрешено самим выдавать свои лекарства в делениях выше 3-го или 4-го децимального.

Правительство, которое осуществит рассмотренные справедливые предложения, хотя и вызовет в известных кружках бурю негодования, но приобретет огромные заслуги по отношению к страждущему человечеству и вполне заслужит признательность более рассудительных современников и потомства.

КОНЕЦ

Total Views: 780 ,