Проблема лечения рака: несколько выводов, основанных на данных клинической практики. Д-р Р. М. Ле Анте Купер

Проблема лечения рака: несколько выводов, основанных на данных клинической практики

Д-р Р. М. Ле Анте Купер

Лондон

М-р председатель и господа! Стоя перед этим огромным и представительным собранием, где присутствуют люди с таким огромным опытом, не без некоторой робости я приступаю к вы­полнению своей задачи, но моя уверенность объясняется тем фактом, что обсуждаемый вопрос представляет огромное, жиз­ненно важное значение для всего человечества, и любой луч све­та, каким бы незначительным он ни был, может помочь нам про­двинуться к достижению нашей конечной большой цели -— окон­чательной победе над этой страшной болезнью и приобретению спокойствия для сегодняшнего мирового общества.

Другим оправданием, которое я нахожу сегодня для себя, является то, что исследования в области раковых заболеваний, проводившиеся в прошлом, принимали, главным образом, форму лабораторных исследований физиологической, биологической, гистологической и химической основы заболевания, и почти пол­ностью исключали клинический аспект. Я ни на мгновение не желаю, чтобы вы подумали, будто я считаю эти исследования бесполезными, ни в коем случае, но результаты, достигнутые в процессе данных исследований, однозначно доказывают, что приобретенные таким образом знания абсолютно не оправдывают затраченных времени, сил и денежных средств.

Причины игнорирования клинической стороны абсолютно очевидны. В первую очередь, взгляды традиционной медицин­ской школы, которая приписывает лекарственным средствам чис­то физиологические и химические реакции и игнорирует их го­раздо более важные целительные качества, стали причиной бли­зорукого подхода и неведения относительно потенциальных воз­можностей лекарственных средств в лечении заболеваний. Это еще более выражено в тех случаях, когда речь идет об “опухоле­вых новообразованиях”, и это привело к убеждению, что подоб­ного рода заболевания могут быть излечены только при помощи хирургического ножа. Видимая последовательность развития со­бытий при раковом заболевании, как она представляется со сто­роны, — изначально опухоль, затем кахексия и впоследствии ме­тастазы — подвела к предположению, что сама опухоль и являет­ся первичной и единственной причиной всего заболевания, я от­сюда вытекает весьма естественное намерение поскорее изба­виться от этой опухоли, как от единственного огромного источ­ника опасности. Отсутствие веры в реальную целительную сил лекарственных средств и упование на операцию явились естест­венным следствием подобного подхода, поэтому с течением вре­мени все большее значение стали придавать моменту как можно более раннего проведения операции как жизненно важной, край­не необходимой меры. Поэтому имелось мало возможностей или желания лечить раковое заболевание медикаментозным спосо­бом, за исключением безнадежных, запущенных случаев.

Чтобы объяснить вам, как я пришел к моему сегодняшнему взгляду на эту глобальную проблему, необходимо обратиться к прошлому.

Некоторые из вас, без сомнения, знают, что за несколько лет до своей смерти, в 1903 году, мой отец, д-р Роберт Т. Купер (Robert T. Cooper), занимался изучением вопроса лечения раково­го заболевания с гомеопатической и клинической точек зрения, и достиг весьма обнадеживающих и значительных результатов главным образом за счет применения лекарственных средств рас­тительного происхождения и назначения их в потенцированных дозах через интервалы времени от нескольких дней до несколь­ких недель.

После смерти отца я взял на себя трудную задачу продол­жить его исследования. Убедив себя в том, что его открытия яв­ляются неоспоримыми фактами, а не выдумками к фикцией, как некоторые их восприняли, я осознал, что если я хочу сохранить их ценность, крайне необходимо ради тех, кто продолжит это дело, привести эти факты в систему, создать на их основе дейст­вующую теорию. Задача являлась крайне трудной, и полученные мною результаты не оправдали моих надежд, но я ставил перед собой эту цель в любой работе, которой я впоследствии занимался.

В скором времени я понял, что мне придется работать аб­солютно в одиночку и отказать себе в удовольствии сотрудни­чества с другими врачами, за исключением обмена идеями на конференциях.

Я уверен, вам покажется странным сегодня, что кто-то мо­жет сомневаться в том, что лекарственные средства, назначаемые в потенцированных дозах через длительные промежутки време­ни, способны исцелять, но в “темное, непросвещенное время” 1903 гада, когда я начинал частную практику в Лондоне, по это­му поводу существовал огромный скептицизм, и мне сказали, будто существует убеждение в том, что моего отца на самом деле “освистали” на собрании некоего гомеопатического общества за то, что он осмелился предположить подобное.

Лично я ничего никогда не принимаю на веру, и хотя я убе­дился в истинном существовании целительной силы гомеопати­ческих лекарственных средств на собственном опыте, не без по­мощи знаменитого сэра Алморта Рейта (Alinroth Wright), который невольно пролил свет на ее способ действия во время своих лек­ций на тему вакцин в Neatly, я все же должен был убедительно доказать сам себе, во-первых, что любая одиночная доза облада­ет лечебной силой’, во-вторых, что она способна лечить в виде исходной дозы 0, т. е. тинктуры: и, в-третьих, помимо всего она способна действовать целительно на конгломераты опу­холевой ткани в организме.

Что касается первого пункта, то все мы в клинической прак­тике наблюдали такое множество доказательств целительного действия одиночных доз потенцированного лекарственного сред­ства, что дальнейшие комментарии излишни. В очень скором времени я получил доказательство гомеопатического действия исходной дозы потенции ( тинктуры ) в случае, который впоследствии я подробно описал в докладе “Целительная сила”, прочитанном мною перед Британским гомеопатическим обществом в январе 1908 года. Это был типичный случай девочки восьми лет с хро­ническим, запущенным туберкулезом брыжеечных лимфоузлов, сопровождающимся симптомами вздутия живота, истощения и т. д., от которого отказались как от безнадежного и местный врач-терапевт, и врачи Вестминстерского госпиталя, заявившие, что это будет напрасной тратой времени.

Scrophularia nodosa в одиночных arborivital дозах, назна­чаемая через каждые две недели с последующим увеличением этих промежутков до четырех и восьми недель и в конце через еще более длительные интервалы времени, без изменения дие­ты, климата или условий жизни обеспечила полное выздоров­ление. Кстати, пациентка впоследствии вышла замуж и уехала в Канаду, откуда она периодически шлет мне письма, рассказывая о своих делах.

В своем рисунке Scrophularia nodosa я поместил корень в правый нижний угол, желая показать специфические узловатые выступы, благодаря которым данное растение носит такое назва­ние, и которые, как считается, являются указанием на то, что это средство действует на лимфатические узлы. Являются ли подоб­ные умозаключения оправданными — каждый может судить по-своему, но я могу вас заверить на основе личного опыта, что ни­какое другое лекарственное средство, а я использовал в своей практике многие, не дает и близко тех результатов, которые обеспечивает это лекарство там, где речь идет о гландулярных структурах или об узловатых утолщениях молочной железы.

Думаю, термин “arborivital”, который я только что исполь­зовал, требует пояснения, поскольку здесь присутствует много иностранных гостей. Это название использовал мой отец по от­ношению к тинктурам, изготовленным из свежего растения; цве­ты и маленькие побеги, взятые от растущего, живого растения, помешались в 50 % водный раствор спирта (этанола) и выстав­лялись на солнце.

Возможно, вам будет интересно увидеть одну из первых тинктур, изготовленных моим отцом, — она сейчас будет показа­на на экране.

Затем, существовала третья задача: доказать действие по­тенцированных доз на новообразования, и особенно на злока­чественные, раковые новообразования.

Чтобы доказать это утверждение, мне пришлось искать слу­чаи точно диагностированного, объективно подтвержденного рака, и мне повезло: в конце ноября 1903 года ко мне за консуль­тацией обратился господин, родом из Шотландии, в возрасте 75 лет, страдавший эпителиомой, локализованной в области правой половины лица. Это был случай рецидива опухоли на месте пер­воначального новообразования, которое было удалено хирурги­чески Кантоном Тревзом (Knighton Treves), и данный ре­цидив в форме, демонстрировавшей чрезвычайно быстрый рост опухоли, не оставлял никаких сомнений относительно природы опухоли.

Быстро распространявшаяся инфильтрация прилегающих тканей явилась дополнительным доказательством, если таковое было бы необходимо, и хорошо известные лондонские специалисты, которые обследовали этого пациента, подтвердили диагноз и посчитали данный случая настолько безнадежным, что едино­душно признали бесполезность дальнейших оперативных мер, а также любого медикаментозного лечения.

Данный случай я подробно представил в докладе, прочитан­ном мною перед собранием Клуба Купера в октябре 1905 года, и этот доклад впоследствии был опубликован в журнале “Мир го­меопатии” (Homoepathic World) в декабре этого же года. Важ­ность этого случая состоит в том, что благодаря действию еди­ничных доз Lobelia erinus быстрое разрастание опухолевых кле­ток было остановлено после назначения первой же дозы, очень скоро последовала резорбция, а опухоль полностью исчезла в течение примерно трех месяцев.

В процессе моего последнего выступления перед Конгрес­сом в 1911 году председатель заметил, что “представленные примеры имели бы большую ценность, если бы мы знали, как сложилась судьба пациентов в последующие годы. Ввиду этого выражающего сомнение замечания я хочу процитировать отры­вок из письма, полученного мною несколько недель назад, напи­санного сыном вышеуказанного пациента, священником Si. John’s Фоулкстоуном (Folkestone); “Пациент, о котором вы спра­шиваете, был моим отцом. Он полностью исцелился от своего заболевания, по убеждению всей нашей семьи, благодаря Вашему лечению. С 1У04 года у него не наблюдалось возобновления прежнего заболевания, и он умер в преклонном возрасте в 1913 году”. Данное письмо будет высвечено на экране.

В дальнейшем я получил достаточно убедительных для меня доказательств, но лишь спустя год мне представился случай дей­ствительно впечатляющий, который убедил бы и других врачей, и хотя пациентка в конечном счете умерла, характер и течение заболевания были настолько изменены, что это явилось неоспо­римым доказательством, тем доказательством, которое мне тре­бовалось. Это была дама 52 лет, обращавшаяся уже к нескольким известным специалистам. М-р Блэнд-Сатгон (Bland-Sutlon) про­извел чревосечение и обнаружил огромную коллоидную раковую опухоль сальника, занимавшую всю брюшную полость; размеры опухоли являлись чересчур большими, чтобы она могла быть удалена, поэтому место операционного разреза было зашито, и вес ожидали, что пациентка проживет одну-две недели, не более. О злокачественном характере заболевания можно было судить по тому, что еще четыре месяца назад женщина находилась в доб­ром здравии и прекрасно себя чувствовала.

Данный случай я в деталях представил Британскому гомео­патическому обществу в 1908 году., и этот случай еще раз под­твердил эффективность Lobelia erinus в лечении злокачественных опухолей. Я назначил данное средство тем же способом; первая же доза дала эффект, поразивший не только всю семью пациент­ки, но также семейного врача-аллопата, молчаливо взиравшего на меня и все мои попытки с высокого пьедестала неверия я скепти­цизма. Они все поспешили ко мне на следующее утро, чтобы со­общить, что кишечник больной, до сих пор бывший непроходи­мым (что приводило в отчаяние всех родных, ухаживающих за больной, и укрепляло их убеждение в том, что существует некая неустранимая помеха), активно сработал три раза в течение ночи, параллельно наблюдалась рвота. Значительным фактом явилось то, что с этого времени пациентке ни разу не понадобились ‘методы искусственного опорожнения кишечника.

Кратко: в результате .печения опухоль постепенно уменьши­лась до размеров менее четверти своего первоначального объема. Параллельно отмечалось постепенное улучшение самочувствия больной, хотя ее состояние и жизненные силы в разные периоды сильно менялись, — очевидно, в соответствии с действием дозы препарата.

Пациентка набрала вес, у нес полностью исчезла боль, она больше не казалась такой изможденной и могла гулять по дому. Тот факт, что на пике данного улучшения женщина внезапно умерла вследствие того, что ее организм не выдержал той моби­лизации жизненных сил, которую произвело действие лекарст­венного средства, ни в коей мере не умаляет ценность урока, по­лученного мной в процессе ведения данного случая.

Это явилось окончательным доказательством того, что про­цесс быстрого прогрессирования раковой опухоли может быть трансформирован в обратный процесс с такой же быстрой ее ре­зорбцией посредством назначения внутрь гомеопатического средства. В то же время удается значительно продлить жизнь па­циента, полностью устранить боль и обратить отчаяние больного в радость и надежду.

Я привел вышеупомянутые случаи, чтобы покачать, как я пришел к убеждению, что мои исследования не были тщетными, и что я не преследовал мираж, но потом возник следующий трудный вопрос: “Каким образом возможно связать данные факты с действующей теорией’.’”. Не требовалось времени, чтобы понять, что одно лекарственное средство не может излечить все разно­видности рака, и это не удивительно, если учесть, какое множе­ство разнообразных форм принимает данная болезнь, и какое множество проявлении она имеет у различных индивидуумов, а также у одного и того же индивидуума, если поражает различные органы.

Более того, в скором времени стало совершенно ясно, что обычные гомеопатические показания, установленные в процессе патогенетических испытаний на здоровых людях, хотя к имеют огромную ценность, не являются сами по себе достаточными для достижения цели, и я пришел к заключению, что причиной этого является то, что симптомы, обнаруживаемые при данном заболе­вании, имеют, вообще говоря, двойственную природа.

Первое — это сопутствующая раковому заболеванию ка­хексия, сопровождающаяся потерей веса и истощением, которая, грубо говоря, является одинаковой во всех случаях, и второе — симптомы давления раковой опухоли, обуславливающие мест­ный дискомфорт или боли различного характера и интенсивности в соответствии с местом локализации опухоли и с тем. какой именно орган поражен болезнью.

Раковые клетки ведут себя одинаково, независимо от того, в каком органе они образуются: быстро размножаются, захватыва­ют близлежащие ткани и разрушают их, хотя эти свойства варьи­руют по степени своего проявления. Поэтому мне стало ясно, что симптомы, произведенные раковыми клетками, обуславливались не различиями, присущими разным видам опухолей, а местом локализации раковой опухоли. Таким образом, важность очага локализации опухоли выступила на первый план, и последовало логическое умозаключение, что тропностъ лекарственного средства к тому или иному органу может оказаться ценным показанием для его назначения.

То, что подобная мысль руководила моим отцом при подбо­ре необходимого лекарственного средства, я твердо осознаю, хо­тя он не придерживался определенного правила и нередко назна­чал препараты на основе других принципов. Но я поставит перед собой цель разработать определенную систему, которая давала бы возможность другим врачам продолжить это дело, и это каза­лось наиболее очевидной перспективой моих исследований.

В конце концов, предположение оказалось вполне рацио­нальным. Если лекарственное средство обладает свойством спе­цифического воздействия на тот или иной орган или ту или иную ткань организма, то это непременно означает, что оно обладает свойством воздействия на клетки данного органа или данной тка­ни, и, поскольку все средства действуют целительно, если они правильно подобраны, было разумным предположить, что сопро­тивляемость клеток, из которых состоит этот орган или эта ткань, повысится и клетки станут более устойчивы к воздействию бо­лезнетворного фактора, будь он онкогенной, микробной или ток­сической природы.

В очень скором времени мне представилась возможность проверить свои предположения в случае пациентки, работавшей гардеробщицей в ресторане “Frascat”. Женщину направили ко мне потому, что она отказалась от оперативного удаления опухоли, диагностированной как раковая опухоль, по той причине, что ее мать и тетя умерли сразу после операций по поводу рака груди.

Я представил данный случай Британскому Гомеопатическо­му Обществу в докладе “Медикаментозное лечение рака груди”, прочитанном мною в марте 1909 года. Опухоль локализовалась в левой груди и существовала уже 6 лет без каких-либо видимых изменений, и лишь недавно привычные незначительные боли, испытываемые пациенткой, стати острыми, стреляющими и ре­жущими. Боли иррадировали от груди в подмышечную впадину и вниз по руке, к пальцам, и новая быстро растущая опухоль появилась ниже и левее первой; женщина не могла поднять руки выше горизонтали из-за сильной щемящей боли.

Тогда как правая грудь была дряблой и отвислой, левая была очень плотной и опухшей, находилась намного выше уровня пра­вой груди. Хотя имелись и другие показания, которые навели меня на мысль о Belladonna в данном случае, я окончательно ре­шил использовать это лекарственное средство из-за ее хорошо известного действия на ткани грудной железы, частичным дока­зательством которого являются ее целительные свойства при на­ружном применении, когда требуется остановить галакторею у кормящих матерей.

Первая доза Belladonna, которую я назначил в arborivital форме, вызвала реакцию “ виде позывов па рвоту и рвоту, а также два приступа диареи (оба эти симптома являлись крайне необычными для данной пациентки, т. к. на протяжении десяти лет она страдала запором). Параллельно отмечалось некоторое размягчение опухолей и уменьшение боли после первичного обо­стрения. За исключением одной дозы Schirrum 100 пациентке не назначалось никаких других препаратов.

В течение двух месяцев грудь стала нормальной, опустилась и сравнялась с правой грудью, приобретя свою прежнюю форму. Обе опухоли, одна из которых существовала на протяжении шес­ти лет, а другая появилась недавно и быстро росла, полностью исчезли к изумлению самой больной и ее родственников. Вдоба­вок ко всему, у пациентки исчез хронический запор, мучавший ее в течение 10 лет. Когда эта женщина была представлена для медицинского осмотра в ходе вышеуказанной конференции, один из присутствующих членов конгресса заявил, что он ничуть не удивлен, так как не обнаруживает никаких признаков опухоли в груди пациентки. Поскольку это являлось той самой причиной, из-за которой я ее привел, то, я сказал бы, он не мог сделать луч­шей похвалы лекарству, использованному мной.

Другим лекарственным средством, которое, как я обнару­жил, обладает еще более выраженным свойством специфического воздействия на ткани грудной железы, является наша старая зна­комая Scrophularia nodosa. и я описал случаи, подтверждающие данный факт, в том же докладе.

Затем возник вопрос о поиске лекарственного средства, ко­торое обладало бы специфическим лечебным эффектом в случаях рака кишечника, особенно рака прямой кишки и нижнего отдела кишечника, руководствуясь специфической локализацией рако­вой опухоли в этих органах.

В лице Ornithogalum umbellatum, который впервые был ис­пытан моим отцом, мы имеем препарат, чье действие на желудок, несомненно, является специфическим, но мои надежды относи­тельно действия данного средства на кишечник ниже слепой кишки не оправдались.

Тем не менее, я со временем обнаружил то, что искал в лице Ruta graveolens.

Чтобы показать, насколько специфичным является действие данного лекарственного средства на прямую кишку, я высвечу на экране его гомеопатические показания, как они представлены в “Словаре прикладной Materia Medica” д-ра Кларка, из которых наиболее важными являются: “затрудненный стул, как при без­деятельности прямой кишки, стул отходит только при натуживании. Запор попеременно со слизистым пенным стулом. Слизистая диарея попеременно с запором (хроническая диарея и диарея по­переменно с запором — R.T.C.). Частые позывы к дефекации со скудным, но мягким стулом. Бесплодные позывы к дефекации с выпадением прямой кишки. Частые безрезультатные позывы. Выделение крови при дефекации. В положении сидя — разди­рающие острые колющие боли в прямой кишке. Раздирающая боль в прямой кишке и уретре, когда не мочится. Тошнота, ощу­щаемая в прямой кишке”.

Судя по заключенным в скобки симптомам с пометкой R.T.C., мой отец оценил действие данного лекарственного сред­ства на прямую кишку, и хотя я никогда не слышал, чтобы он использовал его в случаях ракового заболевания, поражающего кишечник, я знаю, он всегда считал, что данное средство антаго­нистично по отношению к раковому заболеванию вообще. Я ду­маю, в огромной мере формированию у него такого мнения со­действовало то, что он наблюдал способность данного препарата вызывать психическое состояние, весьма подобное тому, которое обнаруживается при данной болезни, и общепринятое название “Rue” (раскаяние, сожаление), которое получило данное расте­ние, вне сомнения возникло из-за его способности вызывать сильную депрессию.

Впервые я акцентировал внимание на свойстве специфиче­ского воздействия данного лекарственного средства на кишечник при раковом заболевании в докладе, прочитанном мною перед Британским Гомеопатическим Обществом в марте 1909 года, и впоследствии привел примеры, иллюстрирующие действие этого средства, в докладе “Рак прямой кишки”, прочитанном перед собранием Клуба Купера и опубликованном в журнале “Мир го­меопатии” в августе этого же года.

К сожалению, время не позволяет мне подробно обсудить достоинства этого средства в текущем докладе, цель которого скорее дать общий анализ ситуации, нежели представить досто­инства и преимущества каждого отдельно взятого лекарственного средства. В то же время я хотел бы кратко изложить недавний случай, который имеет несколько замечательных особенностей. Пациент, по профессии фабрикант железных изделий, родом с Севера, хорошо сложенный мужчина в возрасте 57 лет, со свет­лым цветом лица и светлыми волосами, обратился ко мне в 1921 году по поводу обнаруженного у него рака прямой кишки. Он отказался от всякого оперативного вмешательства, поскольку его жена умерла через четыре месяца после удаления у нее раковой опухоли груди, и попробовал радиевую терапию, но безуспешно. Если быть кратким, опухоль, как обычно, имела ножку, плотную консистенцию и занимала верхний отдел прямой кишки. Также обнаруживались обычные симптомы — выделения слизи и крови и т. д. Благодаря гомеопатическому лечению, главным образом посредством назначения Ruta в различных потенциях, больной стал, судя по всему, чувствовать себя хорошо с точки зрения по­стороннего наблюдателя.

У него стабилизировался стул, став регулярным и естественный, нормализовался аппетит, пациент стал энергичным и деятельным, занялся физическими упражнениями и продолжил свое дело. Опухоль, однако, хотя значительно уменьшилась в размерах, все же полностью не исчезла, также продолжали упор­но сохраняться и слизистые выделения. Полного исцеления не произошло, но и достигнутое, несомненно, являлось удачей, и сам больной тоже осознавал это. Если бы все пациенты были та­кими же здравомыслящими!

Данное благополучное состояние сохранялось целых четыре года вплоть до октября 1925 года — до тех пор, пока жизненные силы организма пациента не были подорваны некоторыми пагуб­ными внешними факторами, в результате чего возник явный ре­цидив болезни. Деятельность кишечника нарушилась, стул стал нерегулярным, — нередко отсутствовал в течение нескольких дней. Появилось ощущение давления внутри с ложными позыва­ми и отхождением большого количества слизи, а также боль в спине и состояние общего недомогания. Одновременно обследо­вание при помощи ректоскопа выявило значительное увеличение опухоли, ставшей к тому же твердой и узловатой. Совершенно удивительным и очень важным является тот факт, что, несмотря на данный рецидив и обострение местных симптомов, общее са­мочувствие и состояние здоровья пациента, казалось, мало изме­нилось. Поэтому я заключил, что понизилась сопротивляемость организма на местном уровне, но не на общем, и решил, что тре­буется местная стимуляция здоровых клеток. Я понадеялся, что радиевая терапия теперь, когда общая сопротивляемость орга­низма была восстановлена при помощи медикаментозного гомео­патического лечения, окажется более эффективной, чем в начале. Данное предположение оказалось верным, поскольку после двух сеансов этой терапии, проведенных через длительные интервалы времени, опухоль к марту 1926 года значительно уменьшилась и стала гораздо более мягкой.

Пациент, однако, продолжал испытывать трудности с дефе­кацией, запор являлся центральным симптомом, который сопро­вождался ощущением дискомфорта и болью в спине. Все это время я назначал пациенту Ruta в высоких потенциях и подумы­вал о том, чтобы снова попробовать назначить данное средство в одиночных arborivital дозах. Результат оказался поразительным. Я назначил первую дозу 12 мая 1926 года и 1 июня получил от пациента письмо, в котором он сообщал, что “боль уменьшилась, деятельность кишечника улучшилась, стул стал более естествен­ным, непринужденным, боль в спине уменьшилась, аппетит стал лучше, появилось ощущение улучшения общего самочувствия”. С этого времени пациент ни разу не испытывал обострений. Я продолжал назначать Ruta в аналогичных дозах через длительные промежутки времени вплоть до октября, а затем полностью пре­кратил назначение гомеопатических препаратов, и когда я видел этого мужчину три месяца назад, то узнал, что “ан уже много лет не испытывал подобного прекрасного самочувствия. Ему приходилось выполнять гораздо более значительный объем работы, чем в прежние годы, и он не испытывал отрицатель­ных последствий. Кишечник срабатывает ежедневно, один-два раза в день, стул при этом естественный, сформирован­ный, и слизистые выделения стали гораздо меньше и жиже, как вода. Эти выделения не беспокоили его и стали гораздо реже отсутствовали по десять часов в день, редко появля­лись ночью”. Пациент добавил, что “он в состоянии выполнять любую работу, не испытывая никакой усталости, и заметил, что стал гораздо менее восприимчив к простудам и гриппу”.

Все, что я сумел обнаружить при обследовании прямой кишки — это уплотненное кольцо на месте опухоли, несколько мягких шишек вместо твердых масс. Более лекарство не потребо­валось, и мы с пациентом договорились, что он даст мне знать, если в будущем у него появятся какие-либо подозрительные сим­птомы. Я добавлю к своему рассказу, что я более не получал от пациента известий, лишь одно пришло в апреле — он сообщал, что отправляется в Швейцарию и чувствует себя превосходно.

В следующем своем примере я хочу представить уважаемым коллегам препарат Mentha pulegium, более известный как мята болотная.

Миссис М. 64 лет была доставлена ко мне 19 декабря 1915 года. В анамнезе сообщалось, что “у пациентки возникли внезап­ные сильные боли в кишечнике и рвота, потребовавшие месяц назад назначения морфия. Местный врач обнаружил в полости таза женщины опухоль и направил се к специалисту в Лондоне, который сделал 31 октября операцию и выявил раковую опу­холь “размером с два кулака”, расположенную слева от матки и поражавшую ее. Опухоль давила на кишечник, но затрагивала она какую-либо его часть или нет, было не ясно. Удаление опу­холи являлось невозможным, обсуждался вопрос проведения колостомии, но хотя данную операцию, к счастью, перенесли на более поздний срок, тем не менее было определено, что она рано или поздно понадобится. Врачи вынесли безжалостный приговор, поскольку было решено, что пациентке уже невозможно ничем помочь, и она 6 декабря покинула частную клинику. Все врачи ожидали, что в ближайшем времени женщина умрет. К счастью, сама больная избежала сильных душевных страданий, так как ей не сообщили о характере ее заболевания.

Кроме факта обнаружения опухоли, важно в свете последо­вавших далее событий отметить, что при обследовании мною было обнаружено, что матка являлась увеличенной, отклоненной и неподвижно зафиксированной в полости малого таза. На­давливание, каким бы сильным оно ни было, не могло сдвинуть ее, и было удивительно, что у пациентки нормально функциони­ровал кишечник, если учесть, сколь мало свободного пространст­ва оставалось в полости газа. Вне сомнения, именно данное не­подвижное фиксированное положение матки делало невозмож­ным удаление опухоли — это предполагало не только сдавление кишечника, но также и весьма прочное сращение, благодаря, ве­роятно, процессу инфильтрации, распространившемуся от опухо­ли, Я подчеркиваю эти моменты, чтобы показать, что опухоль, должно быть, являлась достаточно давней и запущенной. Если не считать последствий оперативного вмешательства, общее состоя­ние здоровья пациентки являлось гораздо более удовлетвори­тельным, чем можно было ожидать, и ее анамнез был превосход­ным. Для меня это являлось указанием на то, что в данном случае я имею дело с сильной конституцией, с которой можно работать.

Добившись некоторого улучшения общего самочувствия посред­ством назначения в течение месяца Carcinosinum 200 через дли­тельные промежутки времени, другими словами, разобравшись до некоторой степени со “специфическим элементом”, к которо­му я вернусь позже, я решил испробовать средство, действующее на местном уровне и стимулирующее здоровые клетки благодаря своему непосредственному “специфическому воздействию” на матку. Из-за неудачных попыток использования в прошлом более известных, общепринятых препаратов, специфически действую­щих на матку, я решил назначить пациентке Mentha pulegiutn; так я и поступил, назначив это средство в виде тинктуры.

Первая доза не вызвала никакой реакции, возможно, по при­чине действия Carcinosinum, который я назначал прежде, поэтому я продолжил назначение препарата через двухнедельные интер­валы, давая в промежутках Carcinosinum через такие же интерва­лы, и в результате 12 марта 1916 года (т. е. через три месяца) я смог констатировать, что матка несколько уменьшилась в разме­рах и стала мягче на ощупь, а сама опухоль явно уменьшилась. Фиксация матки продолжала сохраняться до апреля, а в апреле я смог обнаружить чуть заметную реакцию на надавливание, и уже в декабре этого же года я смог приподнять дно матки и нащупать волокнистые спайки, притягивающие ее вниз.

Спустя год дно матки поднялось настолько, что матка стала занимать горизонтальное положение в полости таза, опухоли как таковой не обнаруживалось, сама матка значительно уменьши­лась в размерах. После этого матка стала быстро уменьшаться, и ее с трудом удавалось нащупать, теперь она локализовалась дале­ко в полости малого таза, стала свободной от всяких патологий и подвижной. Фактически матка приобрела состояние, естествен­ное для климактерического периода.

Эта пациентка с тех пор пребывала в добром здравии, вы­глядела значительно моложе и была энергичнее, чем следовало ожидать от человека в возрасте 76 лет.

Разумеется, я не могу доставить эту леди из Корнуолла для медицинского осмотра, тем более потому, что она не имеет поня­тия, какой страшной болезни избежала, но если кто-либо из вас пожелает, я могу познакомить вас с семьей пациентки с целью объективного опроса. Это предложение остается в силе по отно­шению ко всем моим пациентам, чьи истории я представил в ны­нешнем или в прошлых докладах.

Данный случаи может показаться невероятно простым, но могу уверить Вас, что не все случаи были таковыми, и волнение и напряжение, которые мне пришлось пережить с некоторыми из моих пациентов по мере продвижения сквозь “штормы”, создан­ные предыдущим ошибочным и неумелым лечением, были весь­ма значительными. И все же Вы получаете награду в случае, по­добном этому, который образно можно сравнить с плавным дви­жением корабля вперед по гладкому спокойному морю с благо­получным прибытием к гавани вновь обретенного здоровья.

Я упомянул в своем рассказе препарат Carcinosinum, и необ­ходимо, чтобы я посвятил в докладе еще немного времени этому нозоду. Я считаю, что данное лекарственное средство обладает специфическим эффектом воздействия на конституционатьном уровне б противовес “местному”. Я не думаю, что этот препарат может эффективно стимулировать здоровые клетки тканей, непо­средственно прилегающих к опухоли, разве только что неким опосредованным, косвенным образом, и я ни разу не наблюдал, чтобы Carcinosinum или любой другой нозод был способен вы­звать резорбцию или рассасывание новообразования, если это новообразование является массивным. Чтобы проиллюстриро­вать, что данный иозод вызывает подобный эффект, когда опу­холь является маленькой, я приведу следующий случай.

Мистер Дж П. Е. 29 лет обратился ко мне 19 декабря 1912 года, после того как проконсультировался у двух хирургов и не­скольких дантистов, которые сообщили ему, что фатальный ис­ход неизбежен, если он не согласится на операцию по удалению всей верхней правой челюсти. Это был случай рецидива опухоли, затрагивавшей верхнечелюстной альвеолярный отросток, которая после исследования под микроскопом была признана злокачест­венной.

Первоначальная опухоль, как сообщалось, была размером с кончик пальца, я хирург, удаливший ее, пришел к заключению, что опухоль, вероятно, берет начато в слизистой оболочке. Золо­той зубной протез, который пациент имел обыкновение двигать во рту вверх-вниз, вероятно создал необходимый элемент раз­дражения.

Я обнаружил, что вновь возникшая опухоль имеет форму’ небольшого узловатого выроста, расположенного кзади от двух правосторонних резцов, и из-за близкого расположения опухоли к этим двум зубам я посчитал целесообразным удалить их, что и было сделано спустя четыре дня. Я назначил пациенту Carcinosinum 200 — принимать один раз в день, а позже один раз каждые четыре дня; еще позже дозы назначались через еще более длительные интервалы времени. Я могу сказать, что я не стал бы те­перь повторять это лекарство так часто, как я это делал в начале лечения данного пациента.

Думаю, я привнес в лечение элемент, который умаляет роль Сarcinosinum в представленном случае: использовал зубной элик­сир Symphyium ojjlcinale в разведении один к десяти, но у меня сеть основание полагать, что пациент выздоровел бы и без ис­пользования данного эликсира, хотя, возможно, он в определен­ной степени помог выздоровлению.

После удаления зубов появился озноб, спровоцировавший небольшое воспалительное опухание и боль в пораженной облас­ти, и тогда 31 декабря я назначил, и об этом сожалею, стандарт­ную arborivita дозу Lobelia erinus 0. Я говорю “сожалею”, пото­му что это еще более усложняет вопрос, касающийся действия чистого Carcinosinum. Это, тем не менее, была единственная доза другого лекарственного средства, назначенного мною. Carcinosmum 200 и только Carcinosinum использовался мною до 27 фев­раля 1913 года (т. е. на протяжении чуть более двух месяцев с момента начала лечения), когда м-р Дадпей Райт (Dudley Wright), наблюдавший за процессом лечения все это время, подтвердил, ‘[то опухоль полностью исчезла. Для страховки я продолжил ле­чение еще некоторое время, параллельно пытаясь устранить имевшуюся у него проблему подагрического ревматизма при помощи Urticaria. Болезнь не возобновлялась, пациент в даль­нейшем был призван в армию в самом низшем чине и дослу­жился до капитана. Он до сих пор, как я слышал, находится в добром здравии.

Оставляя тему к Carcinosinum”, я желал бы подчеркнуть не­обходимость того, чтобы используемый для печения препарат был правильно приготовлен и выдержал проверку временем. В процессе лечения своих больных я использовал препараты, изго­товленные компанией Messrs. Epps a (1) Thatcher для ныне покой­ного д-pa Бурнетта (Burnett).

Я выдвигаю в качестве аксиомы, что “не существует случая ракового заболевания, при котором Carcinosinum не оказал бы благотворного влияния на каком-либо этапе развития ракового заболевания”, и это настолько верно, что я предложил бы афо­ризм: “Если сомневаешься, — назначь Carcinosinum”.

Другое средство, которое я уже упомянул, и чье выраженное свойство “специфического действия” я оценил по достоинству, — это Symphytum officinale. Его хорошо известное действие на костную ткань навело меня на мысль попробовать назначить этот препарат в случаях ракового заболевания, затрагивающего кост­ные структуры. Одним из таких случаев, представляющих огром­ный интерес по причине быстрого развития опухоли и такой же быстрой ее резорбции в процессе лечения, явился случай сарко­мы крестцовой кости, почти полностью пережимавшей кишеч­ник, хотя напрямую не затрагивавшей его; этот случай я подроб­но представил в докладе на конференции, специально созванной д-ром Бефордом с целью обсуждения проблемы лечения раковых заболеваний, которая состоялась в ноябре 1922 года, и данный доклад впоследствии был опубликован в журнале “Мир гомеопа­тии” в мартовско-апрельском номере за 1923 год.

Слайды показывают в схематическом виде процесс резорб­ции опухоли, который наблюдался благодаря действию данного средства, назначенного в потенции 0, дозы повторялись трижды в день. Я обнаружил, что Symphytum officinale, как правило, но не во всех случаях, лучше действует при назначении часто повто­ряемыми дозами, но его следует назначать осторожно, когда опу­холь развивается очень быстрыми темпами, иначе вызванная дей­ствием лекарственного средства реакция может оказаться на­столько сильной, что оканчивается летально.

Данный случай был диагностирован и определен как неиз­лечимый в University College Hospital. Но при прохождении ме­дицинской комиссии для службы в армии во время войны, у данного больного не было выявлено ни малейших признаков ракового заболевания. Пациент любезно согласился прийти се­годня сюда, чтобы вы убедились, что он жив и находится в доб­ром здравии.

Следующий случай, — случай фермера 70 лет, который об­ратился ко мне 9 декабря 1926 года по поводу опухоли нижней челюсти, локализованной слева от срединной линии, на месте, где раньше росли “глазной” зуб, премоляры и первый коренной зуб. Это случай рецидива заболевания четыре месяца спустя по­сле удаления 2 ноября 1925 года другой опухоли, существовав­шей 15 месяцев и занимавшей это же место.

Пациент отказался от очередной операции и лечился у зна­харя травами, но опухоль неуклонно продолжала расти, и приле­гающие к ней ткани стали инфильтрованнымн, что привело к вы­пячиванию левой стороны нижней губы, местному отеку н нару­шению подвижности языка, совместно с увеличением и болез­ненностью левосторонних подчелюстных лимфоузлов. Также отмечалась определенная тупая ноющая, но не острая боль.

Сама опухоль имела полутвердую консистенцию, была час­тично темно-синего, частично темно-красного цвета, с лоскутом выступавшей вперед слизистой оболочки, которая по консистен­ции н цвету напоминала гребешок петуха.

Хотя, насколько я понял, первоначальную опухоль посчита­ли доброкачественной, ее возобновление и быстрые темпы разви­тия с инфильтрацией и увеличением лимфоузлов весьма четко указывали на то, что опухоль теперь приобрела злокачественный характер.

Если быть кратким, благодаря Symphytum 30, который я на­значал через длительные интервалы времени, опухоль стала не­уклонно уменьшаться.   Одновременно   уменьшились   опухшие лимфатические узлы, а также исчезло выпячивание левой сторо­ны нижней губы. Параллельно улучшилось общее самочувствие, и сейчас пациент находится на пути к полному выздоровлению, вполне обоснованно надеясь обрести хорошее здоровье на многие годы жизни. Этот человек ценой огромных неудобств для себя прибыл сегодня сюда, чтобы каждый член собрания мог лично наблюдать состояние его здоровья и состояние его полости рта. Поскольку большинство раковых опухолей, поражающих кост­ную ткань, являются саркоматозными, я, руководствуясь личным опытом, выдвигаю Symphytum в качестве лекарственного средст­ва, обладающего специфическим действием на саркому, и это я могу смело утверждать. Я не могу поручиться за его действие на карциному, хотя, без сомнения, оно оказывает подобное специ­фическое воздействие и при этом виде рака в том случае, когда затронуты костные структуры.

Очень ценный случай пришлось наблюдать недавно мне и д-ру Ватсону (Watson) из Hampstead, который созвонился со мной для консультации 30 декабря, — случай господина 80 лет. В сен­тябре д-р Ватсон удалил папилломатозную опухоль, располагав­шуюся с внутренней стороны основания большого пальца девой ноги, при помощи нитрата серебра. Опухоль возобновилась, и 25 ноября д-р Ватсон удалил ее хирургическим путем. Было уста­новлено в ходе лабораторного исследования под микроскопом, что опухоль являлась веретено клеточной саркомой малых раз­меров. Рана зажила, и была применена рентгенотерапия — как обычно несколько повторных сеансов через небольшие проме­жутки времени, но затем на ноге появилось несколько маленьких узелковых утолщений на расстоянии полдюйма сзади от места прежней опухоли, и теперь было предложено ампутировать ногу до бедра.

Когда я осмотрел пациента, то обнаружил, что эти узелко­вые утолщения были красными, всего их насчитывалось три или четыре; ступня ноги, голень и бедро были опухшими и отечными. Также в паху я обнаружил скопление твердых уплотненных лим­фоузлов. Короче говоря, состояние пациента являлось весьма серьезным, даже критическим, более злокачественной формы опухоли не могло существовать, разве только что меланома, и время, отведенное пациенту для жизни, исчислялось всего не­сколькими неделями.

Нельзя было терять времени, поэтому я назначил пациенту Symphytum officinale ЗХ трижды в день, побоявшись дать более низкую потенцию по причине весьма злокачественного характера заболевания, также я назначил наружные компрессы с тем же лекарством — прикладывать к ступне ноги, и конечно я при пер­вой же возможности остановил сеансы рентгенотерапии.

Спустя две недели я обнаружил, что процесс прогрессирования заболевания был остановлен. Прошли еще две недели, и узелковые наросты исчезли. Также отмечалось улучшение обще­го состояния конечности, и это улучшение нарастало, так что теперь пациент был в состоянии ежедневно проходить достаточ­но большие расстояния. Отек и опухшие лимфоузлы заметно уменьшились, и нет сомнения в том, что полное выздоровление пациента — лишь вопрос времени.

Фотоснимки нижних конечностей этого больного, сделан­ные в период его выздоровления, показывают небольшой оста­точный отек в области бедра и голени. Сейчас отек бедра у паци­ента отсутствует. Я желал бы привести вам еще другие факты, но, думаю, вышеизложенного достаточно, чтобы показать, на чем я основываю свои умозаключения, представить которые вам и яв­ляется главной целью моего доклада.

Это свободная страна, и мы, как англичане и как врачи-гомеопаты, не должны чувствовать себя обязанными слепо сле­довать традиционным общепринятым взглядам, существующим в патологии и в медицине.

В процессе лечения раковых заболеваний я достаточно бы­стро убедился, что общепринятое учение аллопатических меди­цинских школ о том, что будто бы изначально появившаяся опу­холь является основной причиной раковой болезни, из которой возникают все другие проявления рака, ошибочно. Если бы это было так, то своевременное и полное механическое удаление опухоли без применения систематического лечения должно было бы полностью излечивать болезнь. Если бы рак был подобен ка­риесу зуба — чисто местной проблеме, — я бы первый посовето­вал: “Удалите опухоль — и проблема решена”, но данный способ “лечения” применялся с большим мастерством самыми искусны­ми хирургами в прошлом, и, тем не менее, мы должны признать, что лечение, основанное на таких принципах, являлось, мягко говоря, неудовлетворительным. Иначе не было бы призывов к дополнительным исследованиям в области рака и лечения рако­вого заболевания. Более того, есть все основания полагать, что я и пытался показать в некоторых своих прошлых докладах, что в некоторых случаях реальное ухудшение состояния пациента на­чинается после удаления у него опухоли, и, как правило, опера­ция в результате порождает возникновение отдаленных метаста­зов более злокачественной и более обширной формы опухоли. Опасность возникновения этих еще более злокачественных форм рака подчеркивается тем фактом, что подобные рецидивы гораз­до труднее поддаются лечению в сравнении с первоначальной опухолью. Один лишь этот факт убедил меня в том, что нам сле­дует рассматривать рак в первую очередь как конституцио­нальное заболевание, а раковую опухоль — как вторичное про­явление болезни. Существует еще несколько других значитель­ных фактов, которые дополнительно подтверждают это мнение.

Факт № 2: если в организме существуют две или более отдельных злокачественных опухоли, удаление одной из них, как правило, провоцирует бурный рост и развитие той или тех, которые остались. Я хорошо помню, как наблюдал это в одном из случаев, когда после хирургического удаления у паци­ента злокачественной опухоли (без применения каких бы то ни было лекарственных средств), вторая опухоль в области волосистой части головы, ранее диагностированная как доброкачест­венная стеатома, внезапно стала расти и значительно увеличилась в размерах в течение нескольких дней, приобретая злокачествен­ный характер.

Факт № 3 был выявлен не мною, а другими врачами, ис­следовавшими эту проблему, и он состоит в том, что одновре­менно с появлением злокачественной опухоли часто мы наблюдаем признаки временного улучшения общего состояния пациента.

“Карциномания” — термин, использованный мною много лет назад по отношению к генерализованным миалгичсским сим­птомам, сопутствующим раковой болезни, который д-р Бодман (Bodman) утвердил на одной из наших конференций, можно рас­сматривать как фактМ 4.

Факт № 5 состоит в том. что нозод Carcinosinum имеет вы­раженное лечебное действие в случаях ракового заболевания. Это подразумевает, что целительная сила данного лекарственного средства сокрыта в некоем потенцированном специфически ак­тивном веществе, имеющем отношение к опухоли, и если подоб­ное специфическое активное вещество содержится в опухоли, то тогда мы имеем все основания предполагать, что это вещество присутствует также в организме, а если так. то почему бы не предположить, что его появление в организме предшествовало появлению опухоли.

Факт №6 — факт рецидива достаточно редко наблюдаемо­го в практике, который может быть описан как “молниеносный”, — такой, как я наблюдал совсем недавно. Это был случай дамы 32 лет. чей внешний вид, когда я увидел ее, наводил на мысль о приступе гипертермии, скорее обусловленной местным воспале­нием, нежели обычной карциномой, хотя температура тела оста­валась нормальной. Внезапно у пациентки появилась опухоль в области верхней внутренней доли левой молочной железы без всякой видимой на то причины. За короткий промежуток времени (всего за один месяц) опухоль достигла таких размеров, что стала занимать всю эту четверть грудной железы. Все прилегающие ткани с этой стороны грудной клетки и часть тканей с противо­положной стороны, а также все лимфоузлы на пораженной сто­роне, подмышечные и надключичные, стали крайне болезненны­ми при дотрагивании. Болезненные лимфоузлы прощупывались также выше левого локтя и с наружной стороны запястья на пораженной стороне; кроме того, имелись рассеянные ревматиче­ские боли миалгического характера во всей верхней части тела с обеих сторон. Отмечались крайняя слабость и общее тяжелое недомогание, пациентка сильно исхудала: она значительно поте­ряла в весе за последний месяц. Через короткое время появились признаки поражения печени с асцитом, и женщину ожидала не­минуемая скорая смерть.

Единственным шансом помочь в подобном случае является назначить гомеопатическое лечение с начала болезни.

К счастью, подобные случаи наблюдаются редко и объясня­ются, вероятно, тем, что болезнь поражает индивидуума с необы­чайно слабой жизненной силой. Подобный случай, который, в общем-то, является всего лишь острой формой проявления обыч­ной карциномы, по моему мнению, служит весомым доказатель­ством того, что раковое заболевание является главным образом следствием генерализованной микробной инфекции. С другой стороны, какая огромная пропасть разделяет подобные случаи и случаи рака, искусственно вызванного у, во всех других отноше­ниях, здоровых, крепких индивидуумов, например, как случай рентгеновской злокачественной эпителиомы.

Здесь на экране показаны руки одного из мучеников науки, жертвующих своим здоровьем ради того, чтобы наука продвига­лась вперед с целью окончательно победить эту болезнь; я не имел возможности лечить этого пациента. Снимок показывает рентгеновский дерматит на самой ранней, начальной стадии раз­вития, после почти беспрерывного облучения рентгеновскими лучами без использования защиты в течение четырех-пяти лет, и еще девять лет с использованием мер предосторожности, кото­рые, тем не менее, оказались тщетными.

Тенденция к образованию мелких бородавчатых наростов видна на снимке достаточно четко. Один такой крупный нарост в центре правой руки явился источником возникновения трудноиз­лечимого изъязвления, которое приобрело, бесспорно, злокачест­венный эпителиоматозный характер. При хирургическом удале­нии этих наростов было обнаружено, что ни расположенные в глубине структуры (такие как сухожилия или костные ткани), ни лимфоузлы не были поражены, хотя в качестве меры предосто­рожности лимфоузлы удалили. С тех пор у пациента время от времени стали появляться другие подобные эпителиоштозные новообразования, формировавшиеся не посредством диффузии, а полностью изолированные друг от друга и обусловленные, веро­ятно, кумулятивным эффектом посгрештеновского раздражения, все еще продолжавшего сохраняться.

Участки всех наростов после их хирургического удаления полностью зажили и больше наросты не появлялись, одно­временно (и данный факт является наиболее важным) паци­ент стал чувствовать себя здоровыми, и пребывал в добром здравии всю оставшуюся жизнь.

В данном случае мы имеем злокачественное новообразова­ние, которое, как подтвердило исследование под микроскопом, является идентичным по структуре другим злокачественным но­вообразованиям, но которое ведет себя совершенно иначе. Разве это не предполагает, что у данного конкретного новообразова­нна отсутствует нечто, что присутствует у других новооб­разований? Эту субстанцию или вещество я назову “специфиче­ским элементом”, чтобы не путать ее со “специфическим фак­тором” д-ра Гая (Gye), что является совершенно иным понятием. В общем, я выдвигаю тезис о том, что существует две различные формы раковой (злокачественной) клеточной пролиферации.

Более естественная, привычная форма обусловлена раздра­жением, возникающим в определенном подходящем для этого благоприятном участке, вызванным специфическим элементом (вероятно микроорганизмом), а другая форма — та, что может быть вызвана искусственно посредством очень длительного ме­ханического или радиационного раздражения.

Чтобы разграничить эти две формы, я назову их соответст­венно специфическая карцинома а локальная карцинома.

Если, а я полагаю, что так оно и есть, способность вызывать злокачественное новообразование подобным искусственным пу­тем является главным доводом тех, кто убежден, будто бы рак, как он встречается в естественном виде, является местным забо­леванием, то разве подобное предположение не рушит в основе их “карточный домик”, и разве оно не должно заставить сторон­ников этой точки зрения очень серьезно подумать, прежде чем открыто публично заявлять, подавая это как неопровержимый факт, что хирургический нож — есть единственный способ ле­чения рака, и что всякий, у кого обнаруживается хоть одна ма­лейшая бородавка или нарост, должен броситься в смятении и страхе к ближайшему хирургу, чтобы немедленно ее удалить.

Наивысшей формой глупости является то, что вдобавок ко всему было предложено, чтобы все проходили тщательный меди­цинский осмотр каждые несколько месяцев с целью удаления любых наростов или шишек, если таковые будут обнаружены.

Это верный способ поселить в сознании и в подсознании че­ловека страх и ощущение тягостного предчувствия, которые, как все мы знаем, являются разрушительными для здоровья эмоциями.

Несомненно, более разумным и гуманным будет возложить ответственность за это на семейного врача, который при малей­ших признаках появления этой опасной болезни, не тревожа пациента, должен обратиться за советом к специалисту, и, если понадобится, немедленно начать надлежащее медикаментозное лечение.

Если бы обычный (как он встречается в жизни) рак был по­добен искусственным образом произведенному специфическому раку, то опухоль можно было бы удалить без всяких колебаний, без опасения в итоге укоротить срок жизни пациента, но я пола­гаю, что факты, мною приведенные, доказывают, что это далеко не так.

К удивлению, мои взгляды относительно хирургического лечения раковых заболеваний получили поддержку со стороны такого влиятельного авторитета, как сэр Томас Хордер (Thomas Horder), который недавно открыто выразил свою надежду, я при­вожу цитату из общественной прессы, что “мы вскоре достиг­нем такого рубежа, когда грубый метод операционного удале­ния раковых опухолей, который не является лечением в ис­тинном смысле, останется в прошлом”.

Если требуется дополнительный аргумент, доказывающий, что рак является конституциональным заболеванием, то мы име­ем в качестве факта №1 свидетельства неутомимого искателя правды, профессора Луиса В. Сэмбона (Louis W. Sambon), чей труд подтверждает, что в городах существуют определенные опасные зоны, где распространен некий канцерогенный токсин, вырабатываемый паразитическим микроорганизмом.

Думаю, я привел достаточно доказательств, убеждающих, что утверждение, будто рак является в основном и по сути кон­ституциональным заболеванием, — не просто пустые слова.

Тем не менее, человека, отстаивающего это убеждение, счи­тают еретиком, и поэтому моя репутация уже не может постра­дать больше, если я шокирую вас заявлением, которое собираюсь сейчас выдвинуть. Оно заключается в том, что формирование опухоли, которое а в прошлом, и в настоящее время считан”” сущностью ракового заболевания, и ни чем иным как заболеваиием, на самом деле является проявлением действия неких биологических или химических сил, задействованных организмом с целью уничтожить гораздо более опасное болезнетвор­ное начало. Другими словами, опухоль — способ организма по­мочь самому себе, выводя болезнь наружу. Тот факт, что нетро­нутая, не подвергнутая печению опухоль становится угрозой для жизни по причине очень быстрой пролиферации раковых клеток, по моему мнению не исключает подобную возможность.

Общепризнанной ошибкой прошлого в случае других заболеваний являлось принятие в качестве болезни симптомов, кото­рые на самом деле являются благом для больного организма. Ко­нечно, с первого взгляда опухоль нельзя назвать таким уж желан­ным благом, но возможно она является наименьшим из двух зол, и это действительно так, если опухоль — это проявление борьбы, происходящей в организме с целью уничтожения токсемии, кото­рая в противном случае привела бы к быстрому смертельному исходу. В таком случае метастазы являются не результатом прямой инфекции, которая разносится по организму током крови из первичной опухоли, как этому обычно учат. Отдель­ные, обособленные опухоли формируются самостоятельно, а не являются продолжением первичной опухоли.

Я обосновываю это свое неортодоксальное предположение своими собственными наблюдениями, подтвержденными други­ми исследователями, — наблюдениями последствий удаления быстро прогрессирующих злокачественных опухолей, и в осо­бенности опухолей, поражавших ткани молочной железы (в то же время без медикаментозного лечения). В этих случаях тен­денция к рецидиву опухоли в гораздо более опасной и распро­страненной форме, появляющейся в ином месте, нежели том, что занимала первоначальная опухоль, является ярко выраженной. Если первоначальная опухоль является основным источником всей болезни, то почему вторичные рецидивирующие опухоли неизменно носят более злокачественный характер, нежели первоначальная, которая была удалена? По логике вещей сле­довало бы ожидать, что если вся болезнь сосредотачивается в первичной опухоли, то удаление этой опухоли должно со­провождаться появлением метастазов гораздо менее опасной

формы или же абсолютным их отсутствием, так как основ­ной источник инфекции был удален.

Но если выдвинутое мной предположение верно, то какая огромная ответственность лежит на хирурге, удаляющем рако­вую опухоль в стадии ее роста, и в тоже время игнорирующем конституциональный аспект болезни и не предпринимающем лечения самого организма.

Помимо нашего узкого круга весь мир сегодня вопрошает “Почему попытки лечения рака оказались столь неудачными в прошлом?”. Мой ответ таков: “По причине настойчиво внедряе­мого распропагандированного учения, что раковое заболевание яв­ляется по существу местной болезнью. Если медицина в целом согласилась бы принять гораздо более обоснованную концепцию конституционального происхождения раковой болезни и лечила бы данное заболевание правильно, руководствуясь в подборе средств лечения сообразно этому принципу гомеопатическим за­конам, то в будущем мы гораздо меньше слышали бы о неудачах.

Важность гомеопатии   как силы,   стимулирующей   vis medicatrix natural, невозможно переоценить.

В начале обсуждения доклада д-ра Кларка на Британском гомеопатическом Конгрессе в 1924 году я выдвинул в качестве предположения тезис о том, что у пациентов, которых постоянно лечили гомеопатическим способом, другими словами у тех, у которых жизненные защитные силы поддерживались на доста­точно высоком уровне (и никакой другой способ не может осу­ществить это так эффективно), гораздо меньше шансов стать жертвами ракового заболевания. Это, несомненно, обоснованное предположение, поскольку врач-гомеопат лечит пациента у ко­торого отмечаются симптомы, указывающие на расстройство здоровья, в соответствии с определенными специальными науч­ными принципами, не дожидаясь, пока появится какое-либо видимое органическое или нозологическое заболевание таким образом устраняя слабое место в сфере защитных сил организма и защищая организм от возникновения любого возможного за­болевания.

Я на протяжении многих лет считал, что основной причиной рака является, по всей вероятности, микроорганизм, попадающий в кровяной поток, и который отвечает за последующее развитие видимых проявлений болезни.

Исследования д-ра Гая (Gye) и м-ра Барнарда (Barnard) по крайней мере несколько укрепили это мнение в тех моментах, где речь идет о микроорганизме, но эти научные поиски до сих пор посвящались только самой опухоли. Если бы эти господа расши­рили поле своих исследований и изучили бы сферу кровяного русла, то я бы не удивился, если бы они подтвердили мои пред­положения. Эти научные поиски, совместно с работой профессо­ра Луиса В, Сэмбона (Louis Sambon) и трудом м-ра Эллиса Бар-кера (Ellis Barker), ценность которых нельзя отрицать, вероятно, позволят нам разработать в будущем профилактические меры, которые помогут искоренить данное заболевание и защитить от него человечество, а пока нам приходится лечить болезнь в том виде, как она есть, и я надеюсь, вы позволите мне кратко изло­жить мое мнение по этому вопросу.

Во-первых, я хочу подчеркнуть один момент, имеющий ог­ромное, жизненно важное значение, тем более потому, что он находится в прямом противоречии с традиционными общеприня­тыми концепциями. Мой двадцатитрехлетний опыт работы с ра­ковыми больными привел меня к убеждению, что для жизни больного гораздо более опасным является оперативное удаление быстро растущей злокачественной опухоли, нежели той, что раз­вивается медленно, и эта опасность прямо пропорциональна скорости развития опухоли.

Сторонники традиционной аллопатической концепции поч­ти единогласно утверждают, что чем быстрее развивается опу­холь, тем больше опасность возникновения генерализованной инфекции, берущей происхождение из опухоли, поэтому тем бо­лее настоятельной является необходимость удаления данной опухоли.

Но, если мои предположения верны, а я думаю, факты, кото­рые я привел, придают им гораздо больший вес, чем обычные гипотезы, тогда основание традиционного аллопатического уче­ния разрушено, и становится очевидным, что применение обще­принятых старых методов лечения и игнорирование жизненно важного конституционального аспекта раковой болезни является крайне опасной разрушительной практикой.

Я спрашиваю вас, господа, может ли существовать более на­сущная область исследования, нежели эта?

Если мне удалось убедить вас посредством фактов, что дан­ное заболевание является конституциональным, тогда традиционная рутинная практика местного лечения, которая имела столь плачевные результаты, должна быть оставлена, и мы должны до­вести до всех наших коллег жизненно важную необходимость лечения в первую очередь и главным образом конституцио­нального аспекта болезни. Это следует делать до того, как будут применены любые местные меры лечения, чтобы остановить раз­витие болезни, свидетельством чего является прекращение роста опухоли, а также улучшение общего состояния пациента. Для достижения этой цели мы имеем гомеопатические лекарственные средства, подобные совокупному единству симптомов пациента, и только они могут помочь нам достигнуть желаемого результата. Если потребуются дополнительные препараты, мы можем задей­ствовать те, которые специфически действуют на органы, где локализована опухоль, и данное лекарственное средство является еще более подходящим, если принадлежит к группе препаратов, которые могут быть классифицированы как “противораковые”, т. е. к группе препаратов, чье противораковое действие было под­тверждено случаями исцеления в прошлом доказанных, точно диагностированных случаев рака Кроме того, в нашем распоря­жении имеются нозоды, способы применения которых я предста­вил, и, наконец, существует вопрос диеты.

Я взял себе за правило убирать из рациона питания пациента “черное” мясо, т. е. говядину и баранину, и предостерегать их от чрезмерного употребления соли и сахара. Также я всегда одоб­ряю употребление в пищу свежих фруктов и с недавнего времени стал советовать пациентам употреблять в пишу сырые овощи в соответствии с указанием д-ра Белла (Bell), ныне покойного, все мы помним его речь, обращенную к Британскому гомеопатиче­скому обществу, произнесенную незадолго до его смерти, кото­рое собралось благодаря д-ру Берфорду.

Общепринятые гигиенические правила пребывания на све­жем воздухе и полезность выполнения несложных физических упражнений не требуют комментария.

Если собственных жизненных сил организма пациента, про­стимулированных гомеопатическими средствами, недостаточно, чтобы добиться полной резорбции опухоли, что иногда случает­ся, и есть основание полагать, что в будущем это может стать источником опасности для организма больного, — при возникно­вении обстоятельств, ослабляющих его защитные силы, — тогда будет целесообразным использовать местное лечение, помогающее избавиться от опухоли. Эти меры включают операцию и применение различного вида излучений, и что касается примене­ния излучении, то хочется обратить внимание Конгресса на весь­ма значительные успехи, недавно достигнутые в этой области д-ром Мартином Берри, на труды которого мое внимание впервые обратил д-р Берфорд, чьи собственные исследования пролили столько света на проблему возникновения и лечения рака. — я очень благодарен ему за помощь, а также за поддержку моего достойного и многоуважаемого коллеги д-ра Кларка.

Я отвергал рентгенотерапию как не только бесполезную, но фактически опасную в случаях раковых заболеваний процедуру до тех лор. пока д-р Берри неожиданным образом не изменил моего мнения, полностью поменяв методы ее применения: т. к, полученные им результаты являются очень убедительными — он еше ни разу не потерпел неудачи в случаях устранения первич­ной или вторичной карциномы или саркомы. Это очень смелое заявление, и если д-ру Берри удастся достигнуть приблизительно таких же результатов в будущем, подумайте, какие ценные резер­вы имеются у нас; ведь эти лучи способны проникнуть в области и устранить опухоли в местах, недосягаемых для хирурга, распо­знавая опухолевые клетки среди здоровых с такой же четкостью, с какой индикатор сэра Боузе (Bose) различает мышечные клетки растений.

Метод д-ра Берри состоит в назначении унифицированных доз рентгеновского излучения максимальной дозы на кожное по­ле в форме очень жесткого проникающего излучения. При этом используется self-hardening ядерная (с кипящей водой) рентге­новская трубка с 16-ти дюймовым разрядником. Это излучение, губительное для раковых клеток, но оставляющее здоровые клет­ки невредимыми, направляется с различных позиций с целью равномерно сатурировать пораженный участок излучением. Од­ной такой сатурации достаточно в качестве стандартной дозы, и нового облучения не предпринимают до тех пор, пока не за­кончится благотворное действие предыдущей дозы. Одна доза может действовать от шести до двенадцати месяцев, а когда срок ее действия заканчивается, назначают еще одну максимальную дозу облучения. Как удивительно по своему принципу это напо­минает гомеопатическую стандартную дозу!

Но здесь существует одна опасность, и крайне необходимо это подчеркнуть, а именно: подобное удаление опухоли и врач и пациент могут считать полным исцелением, но это такое же ис­целение, как я удаление опухоли посредством хирургического ножа, и д-р Берри с его непредубежденным умом открыто при­знает это. Вторичные проявления возникают после исчезновения опухоли при действии различного вида лучей точно так же, как они появляются после хирургического удаления. Иными словами, данные методы не устраняют и не помогают организму уст­ранить лежащую в основе болезни причину.

Что касается лучевой терапии, я прояснил данный факт у д-ров Викхема (Wickham) и Дигре (Degrai), когда много лет назад ездил в Париж, и поездка в институт радиевой терапии, которую я совершил несколько лет назад специально, чтобы разобраться в этом вопросе, показывает, что факты остаются неизменными. Поэтому, давайте не будем впадать в опасное заблуждение и считать, будто бы устранение одной лишь опухоли -— есть излечение заболевания. До тех пор, пока мы будем делать это, результаты лечения будут оставаться неутешительными, и нам не удастся добиться полного исцеления больных.

Если же, с другой стороны, мы лечим заболевание посредст­вом стимулирования жизненных, восстанавливающих организм сил, точка зрения на искоренение прежде всего “специфического элемента” будет совсем другой, и если нам надобна дополни­тельная помощь в этом, у нас имеется заверение д-ра Баха (Bach) о том, что устранение воздействия токсичных кишечных бакте­рий существенным образом помогает в данном вопросе. В этих целях д-р Бах, чьи интуиция и ум не являются умом и интуицией обычного заурядного исследователя данной области науки, ис­пользовал гомеопатически потенцированные токсины бактерий вместо более грубых вакцин.

После этого, продолжая основное лечение, мы можем при­бегнуть, если это необходимо, к поразительно эффективному ме­тоду устранения всякой остаточной опухолевой ткани, предпо­ложенному Д-ром Берри, и если мы продолжаем применять паше основное, конституциональное лечение настойчиво и верно еще некоторое время после этого, мы можем быть увере­ны в том, что в подавляющем числе случаев болезнь будет пол­ностью искоренена. Таким образом, мы имеем тройное оружие против данной болезни. Во-первых, гомеопатию в ее привычном виде. Во-вторых, антибактериальную терапию, которая является еще одной формой гомеопатии, и, наконец, рентгенотерапию, основанную на этом новом принципе, которая, ввиду того что рентгеновские лучи способны вызвать развитие эпителиомы тка­ни, представляет собой не что иное, как особую форму гомеопа­тии.

Нет сомнения в том, что обладание таким усовершенство­ванным оружием, каким оно, несомненно, станет по прошествии времени, дает новую надежду, и страшная угроза, нависшая над человечеством, будет вскоре рассеяна, а данная болезнь останет­ся лишь в памяти людей как воспоминание о страшном кошмаре.

Обсуждение

Д-р Кларк заметил, что если Международный Конгресс ог­раничился бы лишь тем, что представил доклад д-ра Купера, его существование не было бы напрасным. (Аплодисменты.) Он счи­тает, что вся область лечения рака гомеопатическими или други­ми способами была представлена так последовательно и система­тизировано, как никогда раньше. В докладе д-ра Купера приведе­ны методы лечения любых случаев рака.

Д-р Патрик признался, что он завидует успеху д-ра Купера в деле лечения раковых больных, И есть один-два вопроса, кото­рые он желал бы задать д-ру Куперу. Первый вопрос касается специального приготовлениа препаратов, на которое указач д-р Купер; является ли это существенно важным моментом в лече­нии? Является ли Belladonna и другие препараты, которые ис­пользовал д-р Купер (и которые, как понял д-р Патрик, впервые применил отец д-ра Купера), по существу отличными от обычных тинктур, которые врач берет в аптеке Нельсона и других фарма­цевтов? Является ли их действие иным?

Д-р Купер ответил, что его препараты не являются качест­венно иными. Можно достичь аналогичных результатов и при использовании обычных тинктур, приготовленных традицион­ным способом; но он действительно считает, что тинктуры, ис­пользованные его отцом, имеют большую целительную силу. Его отец полагал, и лично сам д-р Купер считает это вполне обосно­ванным, что приготовление тинктуры из живого, растущего рас­тения и воздействие на нее солнечных лучей действительно уве­личивает ее силу и ценность. Д-р Купер не может утверждать это наверняка, но он заметил, что иногда так называемая aborivital тинктура действует тогда, когда обычная оказывается неэффективной. В случае же Mentha pulegium он использовал обычную тинктуру.

Д-р Патрик задал следующий свой вопрос: является ли вы­бор лекарственного средства в случаях, которые представил д-р Купер, обусловленным всецело спецификой локализации опухо­ли, или же имелись и другие показания для назначения того или иного конкретного лекарственного средства?

Д-р Купер ответил, что существуют и другие показания для назначения того или иного средства. Специфика места локализа­ции опухоли является дополнительным указанием, и это весьма ценное указание, часто выручающее в тех случаях, когда врачу не удается установить действительную причину болезни или другое специфическое показание для назначения лечения.

Д-р Уинни Томас (Wynne Thomas) заявил, что в докладе д-ра Купера есть один момент, с которым он, д-р Томас, не согла­сен — мнение д-ра Купера по поводу удаления раковой опухоли на ее начальной стадии развития. Д-р Купер сказал, что этого не следует делать. Каждый из врачей знает такие случаи, когда па­циент был прооперирован, рак исчез, и после этого пациент жил еще многие годы. Даже в только что диагностированных случаях хирурги удаляли опухоль, и пациенты после операции проживали по сорок лет, при этом рецидива заболевания не наблюдалось. В подобных случаях, когда был диагностирован рак, обнаружена и затем удалена раковая опухоль, почему не наблюдалось рецидива опухоли? Д-р Купер предостерегает не удалять быстро прогрес­сирующую опухоль на ее начальной стадии развития. Д-р Уинни Томас наблюдал в своей практике несколько лет назад случай, когда пациентка обратилась к нему по поводу опухоли молочной железы, и д-р Томас удалил опухоль на следующий же день. Про­токол исследования свидетельствовал о весьма злокачественном характере заболевания — это была одна из самых злокачествен­ных, быстро прогрессирующих форм рака груди. После операции у женщины не наблюдалось никаких признаков возобновления болезни на протяжении двенадцати лет, но затем у нее возникло небольшое кровотечение из прямой кишки. Д-р Томас обследовал пациентку, не обнаружил у нее никакой опухоли, но все же запо­дозрил факт рецидива заболевания. Он направил пациентку в Лондон, но и лондонские специалисты не сумели ничего обнару­жить. Пациентку обследовали ректороманоскопом, но не выявили ни малейших признаков карциномы.

Д-р Кларк спросил, назначалось ли пациентке какое-либо гомеопатическое лечение до операции или после нее?

Д-р Уинни Томас ответил, что он лечил пациентку некото­рое время гомеопатическим способом.

Д-р Купер пояснил касательно случаев отсутствия рецидива опухоли, встречающихся в аллопатической практике, что это бес­спорно редкость, что случаи, когда хирургическое удаление опу­холи впоследствии не сопровождается рецидивами, являются исключениями, и он не считает, что подобные случаи могут слу­жить доказательством того, что удаление опухоли — есть наи­лучший способ лечения раковых больных. Если в организме про­исходит какой-либо специфический процесс, направленный на устранение опухоли, то, возможно, этот процесс был завершен до того, как была удалена опухоль в тех случаях, о которых идет речь? В случае, который упомянул д-р Уинни Томас, быстро про­грессирующая опухоль была удалена без промедлений, но непо­средственно после операции д-р Томас назначил пациентке го­меопатические лекарства. Д-р Купер не считает, что мы можем судить на основании этого случая о целесообразности проведения операции в подобных острых случаях. Если опухоль очень быст­ро развивается и является угрозой для жизни пациента, возмож­но, лучше удалить опухоль, нежели ждать, поскольку тогда бо­лезнь зайдет слишком далеко и опухоль станет неизлечимой. Ес­ли же опухоль является давней, запущенной, и существует опас­ность быстрой инфильтрации прилегающих тканей, тогда, навер­ное, мы выиграем, если удалим опухоль; но большинство случаев не является настолько запущенными. Вы должны позволить жиз­ненным силам пациента совершить свою работу, прежде чем опухоль будет удалена. И если вы сделаете это, возможно, вы увидите, как жизненные силы организма самостоятельно устра­нят опухоль.

Д-р Берфорд поблагодарил д-ра Купера за его тщательно продуманный доклад. Он предложил членам Конгресса следовать программе действий, которую лично он принял для себя после последней конференции, где д-р Купер прочел другой свой эпо­хальный доклад. Сам д-р Берфорд всегда держит этот доклад при себе в своем врачебном кабинете.

Просмотров: 618 ,